Дмитрий Токман

Архивы
Свежие комментарии
В течение долгих восьми лет «Нижполиграф» продолжает борьбу с духовными наследниками Шарикова

ПО-ПРЕЖНЕМУ остаётся под вопросом судьба помещения крупнейшего в Нижегородской области издательско-полиграфического комплекса – ФГУ ИПП «Нижполиграф». История вокруг якобы «спорного» помещения тянется вот уже восьмой год, но окончательная точка в ней не поставлена по сей день.

Все началось с «курьёзного» происшествия, описанного многими местными и федеральными СМИ. В 1995 году со счета американского Bank Of New York в практически неплатёжеспособный на тот момент банк «Нижегородец» неожиданно поступили средства в размере двух миллионов долларов. Ни происхождение, ни назначение платежа толком выяснить не удалось, поэтому впоследствии трансферт был признан ошибочным. Что, впрочем, не помешало использовать его по назначению, то есть отдать кредиторам в уплату по долгам.

Через некоторое время в Нью-Йорке сверили бухгалтерию и обнаружили, что два миллиона ушли в далёкий Нижний Новгород безо всяких на то оснований. Извинившись за ошибку, американцы неназойливо попросили деньги вернуть. Однако возвращать было уже нечего. Кроме того, город стоял на пороге большого и торжественного события – празднования 100-летия Российской художественно-промышленной выставки, посему испытывал явную потребность в средствах. В итоге было принято «политическое» решение, убивающее двух зайцев одним выстрелом, — получить кредит под залог крупной собственности, из средств которого расплатиться с незадачливым нью-йоркским банком, а заодно финансировать помпезные празднования. В качестве кредитора согласился выступить «Инкомбанк», находившийся тогда в расцвете силы и славы.

Надо сказать, что непосредственным автором «ошибочного» перевода двух миллионов была бывшая российская гражданка Наташа Гурфинкель-Кагаловская, с которой тогдашнего губернатора области Бориса Немцова связывали давние отношения. Поэтому исправление конфуза стало для Немцова вопросом личной чести.

По сей день до конца не известно, каким именно образом удалось уговорить покойного директора федерального государственного учреждения «Нижполиграф» Виктора Забурдяева поставить свою подпись под договором залога восьмиэтажного административного здания в самом центре города, являющегося федеральной собственностью и находящегося у предприятия на праве хозяйственного ведения, но это случилось. Сотрудников предприятия никто, естественно, в курс дела не вводил.

По словам нынешнего руководства «Нижполиграфа», скорее всего это произошло «под влиянием» Бориса Немцова, авторитет которого был беспрекословен. Есть сведения, что «Нижполиграфу» в качестве отступного был предложен пакет акций «Нижегородской ярмарки», которого, впрочем, никто так и не увидел.

По закону федеральное имущество, коим являлось здание, ни отчуждению, ни приватизации не подлежало. Тем не менее ответ, разрешающий использование административного здания в качестве залога, вместо ожидаемых месяцев пришёл из Госкомимущества, курируемого тогда Анатолием Чубайсом, в рекордные сроки – через две недели. На каких именно условиях договаривался Немцов с управляющим Нижегородским филиалом «Инкомбанка» Ольгой Павловой – доподлинно неизвестно, однако в результате кредит в сумме 3,5 миллиона долларов был выдан 18 апреля 1995 года сроком на один год. Чуть более миллиона долларов тут же отправилось в Нью-Йорк (как сообщала в октябре 1999 года газета «Дело», «Борису Немцову не удалось компенсировать все потерянные 2 миллиона, но в «Бэнк оф Нью-Йорк» были рады и этой сумме»). Остальные средства пошли на строительство ярмарочных павильонов и на покрытие других юбилейных расходов. «Нижполиграф» из выделенных средств не получил ни копейки.

К тому моменту, когда подошёл срок возврата кредита, вдруг обнаружилось, что желающих его возвращать нет. Немцов находится в Москве в чине вице-премьера, а ВАО «Нижегородская ярмарка» делает вид, что никому ничего не должна. После чего кредитор делает вполне логичное движение – обращается в арбитражный суд и 24 июля 1996 года получает соответствующее решение суда о продаже заложенного здания «Нижполиграфа». Государство же в итоге теряет здание, рыночная стоимость которого чуть ли не в десять раз превышает залоговую. Ситуация, при которой уже не «Инкомбанку» придётся арендовать два этажа у «Нижполиграфа», а ровно наоборот, становится более чем реальной.

На вопрос нашего корреспондента, почему в качестве жертвы было избрано именно ФГУИПП «Нижполиграф», а не, скажем, ОАО «ГАЗ» или другое крупное нижегородское предприятие, нынешний директор предприятия Михаил Никитин высказал любопытное предположение:

— Достоверно ответить сегодня сложно. Однако вполне резонно было бы предположить, что тогдашний гендиректор «Нижегородской ярмарки» Владимир Бессараб имел большие шансы уговорить своего старого приятеля и коллегу по комсомольской работе Виктора Забурдяева, нежели выходить с подобным «непристойным предложением» на кого-то из менее знакомых руководителей.

В ходе расследования Забурдяев окончательно убедился в том, что совершил огромную ошибку, согласившись на использование имущества «Нижполиграфа» в качестве кредитного залога без ведома Госкомпечати. Ему, как сообщал еженедельник «МК» в Нижнем Новгороде» от 9 апреля 2003 года, «пришлось обивать пороги арбитражных судов, требуя признать недействительным договор залога. Однако разрешение на внесение залога было подписано рукой высокопоставленного московского чиновника. Наверное, поэтому арбитражи проигрывались один за другим».

К тому времени начал роптать и коллектив предприятия, узнавший, что здание их предприятия было «втихую» заложено. По мнению Никитина, скоропостижная смерть Виктора Забурдяева в июне 1997 года была прямо связана с тем чудовищным стрессом и переживаниями, которые довелось испытать бывшему директору в результате многочисленных судебных тяжб и попыток уладить ситуацию.

19 февраля 1998 года постановлением прокуратуры Нижегородской области № 76609 в отношении должностных лиц Комитета по управлению госимуществом Нижегородской области, администрации Нижегородской области, Госимущества России, Правительства России было возбуждено уголовное дело по факту отчуждения федеральной собственности. Параллельно назначенный в конце 1999 года директором ФГУИПП «Нижполиграф» Михаил Никитин вплотную занимается вопросом возврата здания в собственность предприятия, нанимает грамотных юристов и, казалось бы, добивается победы. 27 апреля 2002 года решением Нижегородского арбитражного суда по делу № А43-2218/02-17-41 за ФГУИПП «Нижполиграф» признано право хозяйственного ведения. Это решение было оставлено в силе апелляционной и кассационной инстанциями.

Но тут возникает неожиданное препятствие. Учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок и ним на территории Нижегородской области, обязанное по решению суда зарегистрировать здание за «Нижполиграфом», отказывается сделать это. В письме от 28 октября 2002 года № 102/2002-69 регистратор сообщает, что фактические, обмеренные БТИ площади помещений не совпадают с зафиксированными в документах, на основании которых «Инкомбанк» регистрировал право собственности.

Затем наносится следующий «ответный удар»: «Инкомбанк» совместно с ВАО «Нижегородская ярмарка» подают кассационные жалобы на решения арбитражного суда. «Мёртвая хватка» «Инкомбанка» в этом деле вполне понятна: будучи признан после августа 1998 года банкротом, банк меньше всего был готов распрощаться с немалым активом в виде недвижимости, расположенной в центре Нижнего Новгорода. Ясна и позиция «Ярмарки» — ведь в случае утраты прав на помещение «Нижполиграф» немедленно вчиняет ей многомиллионный иск по возмещению ущерба, вызванного отчуждением собственности. В результате рассмотрения дела в кассационной инстанции, состоявшегося в январе текущего года, арбитражный суд отменяет прежнее решение, и «Нижполиграф» вновь остаётся ни с чем.

Руководители областных министерств сегодня выражают обеспокоенность не столько судьбой полиграфического комплекса, сколько репутацией «Нижегородской ярмарки» — «визитной карточки» области, любая компрометация имени которой представляется им крайне нежелательной. Очевидно, что областные власти просто не до конца разобрались в сути конфликта и не увидели, что единственная цель «Нижполиграфа» — вовсе не опорочить кого-то, а всего лишь вернуть федеральное имущество.

Кстати, позиция самой «Нижегородской ярмарки» весьма любопытна, вот как её прокомментировал Михаил Никитин:

— Мало того, что «Нижполиграф» так и не дождался обещанного пакета акций выставочного комплекса. В ходе рассмотрения конфликта, ещё до вынесения судебных решений, я неоднократно встречался с бывшим главой «Ярмарки» Владимиром Бессарабом. Однако его предложения были настолько неприемлемы, что быстро нас убедили – с этого «конца» проблемы не решить. Что ещё больше укрепило коллектив в намерении действовать жёстким судебным путём. Также выяснилось, что решение о столь «экзотическом» кредитовании ярмарочных празднований во многом базировалось на… радужных мечтаниях Бессараба. В 1995 году ВАО «Нижегородская ярмарка» действительно находилось на пике своего развития и, соответственно, инвестиционных ожиданий. Владимир Бессараб всерьёз заявлял о грядущих вложениях в своё детище, сумма которых в его изложении доходила до 40 миллионов долларов. Однако расплачиваться за эти фантазии, как показала история, пришлось совсем другим людям.

Единственное, чего сегодня опасается руководство «Нижполиграфа», — давления, которое власть теоретически может оказать на судебные органы, ответственные за вынесение решения. И дело здесь не только в престиже отдельно взятой «Нижегородской ярмарки». Свою роль сыграл и недавний скандал с погашением текущей задолженности по еврозайму, в результате которого область стояла на пороге объявления дефолта по внешним долгам. На этом фоне ещё одно публичное признание факта финансово-имущественного «беспредела», имевшего место в недавние годы, да ещё и создание прецедента возврата неправедно отчуждённой собственности, по мнению чиновников, может стать для региона фактором потери лица.

Между тем, по мнению Никитина, областное руководство и руководство «Нижполиграфа» в данном конфликте находятся по одну сторону баррикад. Ведь задеты интересы государственного предприятия, и задеты они структурами коммерческими, пусть даже и обладающими статусом «всероссийских». А уж как называть восстановление государственных интересов – актом строительства правового государства или «тихой ревизией» итогов сомнительной сделки, — наверное, не самый важный вопрос в сложившихся обстоятельствах.

Кстати, в 2000 году «Инкомбанк» уже собирался реализовать административное здание «Нижполиграфа» — именно так можно понимать факт снятия ареста со здания постановлением от 7 августа 2000 года и исключение записи об ограничениях (обременениях) в Едином реестре прав на недвижимое имущество без соответствующего решения Арбитражного суда. И лишь благодаря активности директора и юристов предприятия, оперативно распространивших информацию о спорном характере имущества, запись в реестре была восстановлена в октябре 2001 года по письму заместителя председателя арбитражного суда Нижегородской области. Если бы продажа здания состоялась и кусок государственной собственности уплыл бы в новые руки – тогда доказывать нелегитимность истории с залогом было бы намного сложнее. Впрочем, в обстановке неразрешённого конфликта никто не может гарантировать, что подобное не повторится вновь.

В 1995 году было принято «политическое решение», согласно которому одна коммерческая структура кредитовала другую под залог собственности федерального учреждения. В 2003 году иное, уже без кавычек, политическое решение может восстановить статус-кво.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.