Дмитрий Токман

Архивы
Свежие комментарии
Штрихи к портрету первого губернатора новой России

Начнём с набора банальностей. Сказать, что Борис Немцов — фигура противоречивая, всё равно что заявить: Эверест — гора высокая. В личности Немцова переплелись качества абсолютно несовместимые… и вместе с тем столь часто наблюдаемые нами у многих выдающихся личностей, что мы уже готовы выдать эту, в общем-то, патологическую эклектику за некую «элитарную норму».

Продолжим. Феномен Бориса Ефимовича ждёт не только своего психоаналитика, но и романиста. Всем понятно, что книжка «Провинциал» (написанная Ларисой Крыловой — тогдашним директором департамента по связям с общественностью немцовской администрации) хотя и содержит триста с чем-то страниц текста, но всё же утаивает от посторонних глаз ощутимый объём реальной действительности. Сразу обмолвлюсь: это не потому, что Крылова — писака продажная, хотя гонорар за «Провинциала», как мы помним из телесообщений, составил что-то около полумиллиона «зелёных». Это потому, что быть женщиной и не попасть под радиоактивное обаяние «губера» в определённый момент нижегородской истории было просто невозможно.

Именно милые дамы, как мне представляется, и вымостили фундамент легенды о Немцове Великом и Прекрасном, о человеке фантастической одарённости и редкой души, колоссальной работоспособности и истинно русской открытости. В первую очередь — дамы второй древнейшей профессии. Не секрет, что у провинциальной журналистики, в отличие от войны, лицо самое что ни на есть женское. Отсюда издержки…

Нарушая хронологию, память отсылает меня к событиям марта 1997 года, когда Борис Ефимович покидал город и по этому трагическому поводу давал журналистам прощальный приём. «Не покидайте нас!» — раздавалось из одного угла. «Борис, не понравится в Москве — возвращайся! Мы дождёмся тебя!» — экзальтированно доносилось из второго. «Ты бросаешь нас. Ты понимаешь, что это предательство?!» — со слезами в голосе выговаривала новоиспечённому вице-премьеру известная журналистка, молодая и красивая… В общем, не то чтобы «вой стоял как на похоронах», но в опасной близости к этому.

…Почему Немцов поехал на повышение — не вопрос. Расценивать карьерный рост как предательство — всё же удел недалёкого и весьма, повторюсь, провинциального сознания. Вопрос в другом: почему политик с такой, право слово, бешеной харизмой не удержался в правительстве? Или даже так: почему ни одна инициатива Немцова не была реализована на федеральном уровне?

Или прощальная сцена в коридоре областной администрации ближе к аспектам взаимоотношений председателя колхоза и незамужних доярок-трактористок, нежели к диалогу могучего Каа и стайки балдеющих бандер-логов, олицетворяющих собой народ российский?

* * *

Борис Немцов впервые заставил о себе говорить где-то летом 1988 года — как о лидере антиГАСТовского движения. Дело в том, что именно к этому времени было завершено строительство Горьковской атомной станции теплоснабжения, расположенной в каких-нибудь пяти километрах от черты города. Станцию тихо готовили к пуску. Надо сказать, что чернобыльские фобические настроения ещё были достаточно сильны, однако, как и в любом деле, «настоящих буйных» всегда оказывалось мало. И вот тут-то появляется он — красивый, с офигительной копной волос, в неформальских оранжевых штанах… И при всём при том — старший научный сотрудник радиофизического института. В свои 29 лет. Это впечатляло, это было круто: с одной стороны — наш до мозга костей, всем своим обликом противостоит номенклатуре. С другой — радиофизик, кандидат наук, то есть, как ни крути, спец в предмете. Немцов заставил оппонировать себе всех — властных чиновников, руководителей станции и даже коллег по институту, старших едва ли не в три раза!

Нельзя сказать, что удачный старт вождистской карьеры был спущен Немцову на блюдечке известного цвета; здесь он проявился как личность «от и до». На этой волне он в 1989 году выдвигается кандидатом в народные депутаты СССР, а через год, несмотря на колоссальное противодействие номенклатуры, успешно избирается в Верховный Совет России. Но не присутствовал ли в этом ещё и известный момент эксгибиции, позирования перед общественным мнением, не говоря уже о СМИ, сделавших Немцова человеком года, — вопрос.
В поисках ответа приходится раскапывать то, от чего Борису Ефимовичу мастерски удалось уйти в «Провинциале», — а именно его бурную, почти вудстокскую молодость.

Достаточно лишь бегло ознакомиться с «показаниями» Галины Ф. — такой же представительницы тогдашней нижегородской золотой молодёжи, как и сам наш герой, — чтобы до одури ощутить аромат конца семидесятых-начала восьмидесятых годов. Аромат «флэтовых тусовок» (родители в отъезде), запрещённой импортной музыки, дорогого вина, приобретённых у фарцовщиков американских сигарет, а то и «травки». Азартные игры за полночь — у Немцова, по словам Галины, была репутация удачливого игрока. Первые порнофильмы на чуть ли не первом в городе «видаке». Ну и, разумеется, свободная любовь. «Однажды, проснувшись, я увидела рядом с собой кудрявую черноволосую голову. Так, собственно, я познакомилась с Немцовым»…

Впрочем, как поётся в модной песне, «всяко разно — это не заразно». Разве не каждый второй может похвастаться подобными подвигами юности? Но дело в том, что для массового сознания «тот» Немцов — Боря, Боб, Кудрявый Папуас — в один прекрасный день должен был умереть, а на смену ему должен был прийти серьёзный и весьма перспективный политик, прошлое которого могло бы ассоциироваться исключительно с радиофизическими исследованиями. Дескать, так и былó. Почему?

* * *

Считается, что Немцову принадлежат заслуги революционного переустройства нижегородской жизни и порождения нового геополитического смысла «Нижний Новгород» в мировом масштабе. Ничуть не пытаясь принизить сделанное Борисом Ефимовичем (а сделано ой как немало), всё же позволю себе ещё один экскурс, вновь подтверждающий потрясающую интуицию Немцова и его умение плыть «на волне».

Указ о назначении Бориса Ефимовича главой нижегородской администрации подписан Ельциным 30 ноября 1991 года. В октябре же 90-го указом Верховного Совета РСФСР городу Горькому и Горьковской области были возвращены исторические наименования. В сентябре 91-го — за квартал до назначения — Нижний Новгород был исключён из Перечня населённых пунктов СССР, закрытых для посещения иностранцами. Последнее, а порой и первое, молва будет упорно приписывать деятельности Немцова.

Совершенно естественно, что дух преобразований, витавший в стране после разгрома путчистов, и доверие Президента вдохновляли молодого руководителя. Коль скоро вчерашний физик увидел себя политиком, необходим творческий подход, эксперимент, желательно — чуть впереди России всей. И на первой неделе своего правления Немцов издаёт распоряжение «О наименовании глав администраций», согласно которому он, глава областной власти, официально именуется губернатором. Сейчас уже редко вспоминают, что именно Б.Е. — не без благословения Б.Н., разумеется, — был первым губернатором в новой России.

В июне-сентябре 1992 года Немцова приглашает в город группу специалистов ЭПИ-центра во главе с малоизвестным в то время экономистом Григорием Явлинским. Основная цель — разработать долгосрочную программу развития Нижегородской области. Программа, известная как «Нижегородский пролог», действительно была создана и во многом выполнена. Не буду утомлять вас деталями и экономическими показателями. Достаточно сказать, что Явлинскому при разработке программы задача была поставлена чётко: это должна быть микромодель новой российской экономической доктрины, и после обкатки на нижегородских рельсах она должна быть готова к внедрению по всей стране. Такая вот сдача под ключ. К тому моменту Борис Ефимович губернаторствовал лишь полгода…

* * *

Примерно в то же время, в июне 1992 года, в администрации начинает работу «психбригада» — группа психологов, проводящих тестирование сотрудников аппарата на предмет соответствия занимаемым должностям по руководящим качествам. Поскольку инициатива опять же принадлежит губернатору, он с готовностью проходит тестирование сам. Результаты его испытаний до прошлого года ни разу не предавались огласке. Вот выдержки из заключения экспертов:

"Экстравертированная личность сангвинического темперамента. Обладает хорошими умственными способностями с развитым логическим мышлением. Быстро схватывает и понимает новое. Образованный, эрудированный, начитанный. Проявляет упорство при решении абстрактных задач. Обучается быстро.
Эмоционально чувствителен, обладает хорошим воображением и эстетическим вкусом.
Склонен к тонкому восприятию мира, поскольку имеет также образное, художественное мышление.
Исключительно доминантный и властный человек с ярко выраженными лидерскими наклонностями. Весёлый, жизнерадостный, но при этом и достаточно самоуверенный и самонадеянный, не в полной мере понимающий возникающие проблемы и не видящий трудностей. Эгоцентричный и капризный до эгоизма. Чувство долга и ответственности ситуативно. Может пообещать и не выполнить данное слово. Легко нарушает правила морали и бравирует этим. Своё поведение контролирует с трудом, недостаёт воли, настойчивости и твёрдости характера. Бывает трудно собраться и взяться за неотложное дело. Склонен, не окончив одну работу, браться за другую без достаточной на то подготовки.
Сентиментален, прост и естественен в поведении. Взаимоотношения с окружающими направлены на получение эмоционально насыщенных контактов. Способен получать сильное физическое удовлетворение от секса, однако мешает внутренний конфликт.
Не умеет понимать причины поведения других людей, поскольку чрезмерно ориентирован на самого себя. Прямолинеен и недостаточно тактичен. К людям обычно относится с предубеждением, ожидая подвоха. В настоящее время никому особенно не доверяет, даже друзьям. Хорошо помнит о своих неудачах, другим не прощает ошибок. Полагает, что окружающие его недооценивают. Обидчив и раним.
В семье мало любви и тепла между супругами. Недостаёт уважения, понимания и доверия. Могут наблюдаться частые конфликты".

Через полгода Немцов увольняет «психбригаду» из департамента персонала госслужбы в полном составе, выразив ей «профессиональное и политическое недоверие». А ещё через некоторое время увольняется и затем скоропостижно умирает глава этого департамента полковник госбезопасности Евгений Мартынов, которому, по слухам, Немцов обязан закрытием своего оперативного дела в КГБ летом 1990-го.

После пресловутой телестычки с Жириновским в 1995 году Немцов пребывал в стрессовом состоянии, искал выхода, вновь обращался к психологам и имиджмейкерам с целью как-то поднять пошатнувшийся рейтинг. Одним из них был профессор Академии госслужбы при Президенте РФ Владимир Зазыкин. После ряда встреч Зазыкин составил по Немцову «объектно-ориентированное» заключение. Документ также носит закрытый характер, но кое-что из Академии всё же просочилось. По словам одного из коллег, профессор определил клиента как политика «опасного и бесперспективного»…

* * *

Два самых крупных региональных скандала, связанные с именем Немцова, столь же неразрывно связаны с именем Андрея Климентьева — быть может, самого близкого друга, советчика и отчасти учителя Немцова на протяжении 16 лет.

Климентьев не раз «вытаскивал» Немцова из ситуаций, для которых «щекотливые» — не то определение. Например, в октябре 93-го, в разгар конфликта между Ельциным и Верховным Советом, губернатор в течение всего 3 октября находился в крайне затруднительном положении. К концу дня он уже собирался выступить с телеобращением в поддержку мятежных депутатов… но тут подъезжает Климентьев и эмоционально отговаривает его от такого шага, аргументируя это тем, что с восставшими так или иначе справятся, а его, Немцова, политическая карьера на этом завершится безвозвратно. Ситуация оперативно переигрывается, Немцов официально принимает сторону Президента и остаётся в прежнем фаворе.
Именно Климентьев и стал закулисным инициатором конфликта с мэром Нижнего Дмитрием Бедняковым — конфликта, приведшего в 1994 году к увольнению мэра указом Президента «за однократное грубое нарушение, допущенное при исполнении обязанностей».

А начиналось всё так. На заре приватизации в кабинете у Немцова собрались, кроме хозяина, Климентьев, Бедняков и несколько местных олигархов. Климентьев предложил заключить джентльменское соглашение, по которому самая лакомая часть городской собственности будет разделена между присутствующими, а второстепенная пойдёт на конкурсные торги. Вариант устраивал всех, кроме Беднякова. Обладающий достаточной самостоятельностью и популярностью в городе, Дмитрий Иванович понимал, что любая передержка в вопросах с собственностью рано или поздно станет достоянием гласности и больно ударит в первую очередь по его репутации как главы города. Поэтому он резко отказался от предложенного варианта и стал настаивать на конкурсной приватизации по всем имеющимся объектам. Говорят, Климентьев по этому поводу нецензурно выразился, но в открытую ничего делать не стал. Однако с этого дня между областной и городской властью пробежала кошка.

Поводом для прямой «ликвидации» Беднякова стали его притязания на формирование бюджета Нижнего отдельной строкой в областном бюджете. До этого город финансировался по остаточному принципу, и Бедняков, как идеолог «третьей столицы», попытался этому воспрепятствовать. Такой демарш в перспективе попросту лишал Немцова влияния на многие отрасли городского хозяйства, а сверх того — ещё на несколько пунктов поднимал значимость мэра. И тогда разрабатывается изощрённейший в своей детальности план.

Весной 1994 года должны были состояться выборы главы городской администрации. Позиции Беднякова были весьма сильны, в его победе мало кто сомневался. Основным, а затем и единственным его соперником оставался Евгений Крестьянинов — председатель областного Совета. И вдруг за день до выборов Крестьянинов (по указке Немцова, разумеется) заявляет о снятии своей кандидатуры, мотивируя это «нечистоплотными» методами контрагитации со стороны Беднякова. Последний в растерянности — выборы на безальтернативной основе запрещены законодательством, а заявить о снятии кандидатуры — значит, в очередной раз обмануть избирателя и признать, что городские деньги потрачены впустую. Бедняков остаётся единственным кандидатом, выборы проходят, тут же аннулируются, отчёт о ситуации ложится на стол Ельцина и тот немедленно снимает Беднякова с должности.
(В 1998 году, правда, Президент издал указ, восстанавливающий Дмитрия Ивановича в прежней должности, но его декоративность была отчётлива — вовсю шла кампания по выборам мэра города, и никто назначать Беднякова «по умолчанию» не собирался. Немцов принёс Беднякову формальные извинения.)

Подробности второго скандала — вокруг федерального кредита Навашинскому судостроительному заводу «Ока» — неизвестны разве что слепоглухому. Однако толкований подоплёки разрыва многолетней дружбы между Климентьевым и Немцовым существует несколько. Одно из них сводится к тому, что озабоченный накоплением политического веса накануне выборов в Думу Климентьев зарегистрировал собственное общественно-политическое движение — «Правый берег» (гримаса истории: только что возникшее при активном участии Немцова объединение демократических сил носит название «Правого дела»…), идеология которого отчасти была выстроена на квасно-патриотических, а местами отчётливо антисемитских пассажах. Якобы именно этого чистокровный Немцов не смог простить старому другу, хотя любому наблюдателю, хотя бы немного знакомому с личностью Климентьева, должно было стать ясным как день, что все громкие заявления — лишь игра, мишура и блеф, и что близкое окружение Андрея Анатольевича состоит преимущественно из проклятых инородцев…
Так или иначе, но факт остаётся фактом — в один далеко не прекрасный момент Немцов смог перешагнуть уже не через должностные барьеры и абстрактную мораль, а через совершенно конкретного человека, друга, которому к тому же он многим чем обязан. Человека, который долгие годы был уполномочен представлять интересы губернатора на самых разных уровнях, а затем во всеуслышание объявлен чуть ли не врагом нации и дважды отправлен за решётку по одному обвинению.

* * *

Совершенно естественно, что политик, способный на «активные действия» такого рода, не должен удивляться в этой жизни ничему. Поэтому очень похоже, что отставка, подписанная Немцову Президентом, ещё вчера клятвенно обещавшим до 2000 года его не сдавать, не выглядит в глазах экс-вице-премьера чем-то противоречивым или тем более аморальным. В политике, как известно, свои законы, и Немцов с самого старта своей политической карьеры старается им соответствовать, изменяя скорее себя под среду, нежели наоборот.

Мы напряжённо всматриваемся в персоналии нового кабинета, Совета Федерации, Думы, администрации Президента и, как дети буквально, ждём: ну что же он не едет, доктор Айболит? Ау, где ты, политик новой генерации, морально-нравственный герой, симбиоз Вацлава Гавела и Иоанна Павла II? А его нет. И неоткуда ему взяться. Потому что чем талантливее человек, приходящий в сегодняшнюю российскую политику, тем быстрее он в ней ориентируется. Тем быстрее учится внутри неё выживать.

И как закономерный результат — тем более опасным и бесперспективным политиком становится. В рекордно сжатые сроки…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.