Дмитрий Токман

Архивы
Свежие комментарии

Российское самосознание с незапамятных времён ориентировано на потребность в вере, на возможное чудо. Эта «привычка верить» традиционно распространяется и на обещания, щедро раздаваемые властью, что в конечном итоге приводит к разочарованиям, а затем – к неизбежной тоталитарной реализации общественного стремления к порядку. Именно поэтому в любом несвободном обществе существует культ веры как инструмента, противоположного знанию и умению.

Мы с благодарностью вспоминаем императора Александра Первого как просвещённого и свободолюбивого монарха, высоко ценившего права личности и немало сделавшего для того, чтобы Россия встала на европейский путь развития. Именно при Александре I было создано Российское Библейское общество, цель которого была весьма благородна – перевести Ветхий и Новый Завет на современный русский язык и дать этим книгам широкое распространение в народе. Идея была весьма радостно встречена практически во всех кругах, кроме… церкви. Священный Синод своего одобрения на публикацию доступного святого писания не дал, а весной 1826 года, уже после смерти Александра, общество было закрыто, а несколько тысяч недавно отпечатанных экземпляров русского перевода Пятикнижия по распоряжению Аракчеева сожгли в печах кирпичного завода.

Чего же боялась тогдашняя идеологическая номенклатура? Да только того, по словам известного славянофила адмирала А.С.Шишкова, что в таком случае «всякий делается сам себе толкователем Библии и, образовав веру свою по собственным понятиям и страстям, отторгнется от союза с церковью». В итоге еще долгие полвека, до выхода в 1876 году синодального перевода Библии, сакральные тексты христианства оставались непонятными абсолютному большинству россиян.

Впрочем, запрет на ознакомление с Библией – далеко не православное ноу-хау. В эти же годы запрещаются переводы Библии на современные языки и католической церковью. Так, в 1816 году папой Пием VII был запрещён перевод Библии на польский язык, а в его же булле три года спустя библейские общества объявлялись «ненавистнейшим изобретением, которое нужно истреблять, а переводы запрещать».

Видимо, дело здесь не только и не столько в религии, сколько в желании или нежелании каждого отдельного гражданина знать правду, текст первоисточника, истинное положение дел. Свобода – это отнюдь не райский сад, это постоянное бремя выбора, которое несёт на себе хорошо информированный член общества. И только душевной леностью можно объяснить постоянное стремление отдельных членов общества спихнуть это бремя на чужие плечи – доброго барина или царя, апостола или святого, полпреда или губернатора, родителей или детей…

Первым шагом на пути построения гражданского общества должно стать прощание с привычной и бездумной верой, медленно и трудное научение критическому отношению ко всему тому, чем насыщено наше информационное пространство. Надо привыкать к мысли о том, что если один голос в этом пространстве звучит громче других – это еще не означает, что это и есть глас Божий. Известный бард Александр Городницкий описывает в своих мемуарах, что его дед был искренне убеждён – радио выдумали большевики. «Потому что если человеку в ухо всё время что-нибудь говорят, то он уже сам думать не может».

Сегодняшняя российская власть, следуя традиционным путём «упрощения», снятия с гражданина ответственности и лишения выбора, рискует наступить на те же грабли, что и аракчеевский Синод в 1826 году. За кулисами подобной политики просматривается плохо скрытое неуважение, недоверие и откровенный страх – страх того, что подлинно свободное общество «отторгнется от союза с церковью», алтарём которой сегодня стал телевизор с невозмутимой улыбкой президента на одном канале и непрекращающимся сериалом на другом. Человек, у которого, помимо работы, остаются время и силы на занятие собственным здоровьем и красотой, просмотр шедевров кино и прослушивание великой музыки, секс и погружение в духовную рефлексию, плохо управляется окриком сверху. И власть хорошо это знает.

И уж совершенно отвратительно выглядит, когда под маркой «всемерной заботы» о своём народе власть безбожно его обирает, держа общество, как сказано в любимом миллионами фильме, за болвана в старом польском преферансе. Ведь только ленивый не знает, как была организована пресловутая монетизация льгот в части лекарственного обеспечения, когда «ручные» оптовые компании, устроившиеся под крылом у министерств и политических лидеров, продавали государству медикаменты по явно завышенным ценам. При этом любой здравый вопрос, брошенный в толпе ли, на страницах ли прессы: а верным ли путем идёт реформа? – немедленно вызывал у власти аллергическую реакцию, возбуждал подозрения в заговоре, попытках дискредитации правительства, а то и в явном душевном нездоровье у сомневающейся стороны.

Впрочем, возникают на наших глазах и обратные ситуации a la 1937 год, когда «враги», ставшие причиной всех наших бед и неудач, совершенно неожиданно обнаруживаются там, где никому бы не пришло в голову искать. Конечно же, нехорошо, когда британские шпионы помогают российским некоммерческим организациям, и вполне понятно, что перед г-ном Соросом стоят более многоуровневые задачи, нежели бескорыстная помощь российской науке. Однако благодаря тому же Соросу многие наши учёные избежали в буквальном смысле слова голодной смерти в начале девяностых годов. Так зачем же сразу устраивать истерию, объявлять очередную охоту на ведьм и создавать презумпцию виновности?

На фоне происходящего в стране забавно – иного слова и не подобрать – слышать высказывания отдельных интеллектуалов о том, что ХХ век стал для России веком великого выигрыша. В интервью Александра Горянина, писателя и профессора исторического факультета МГУ, читаем: «Мы победили два самых страшных тоталитаризма в мировой истории. Германский и свой – советский. Освободили от фашизма мир. А сами освободились от тоталитаризма». Такие «победы», стоившие России утраты едва ли не всего веками выпестованного генофонда, не снились даже знаменитому полководцу по имени Пирр. А сам аргумент весьма напоминает воспоминание безымянного мальчика на похоронах героя романа Марка Твена: «А меня Том Сойер как-то раз крепко поколотил…». В самом деле – какой ещё козырь можно отыскать, если спустя каких-то пятнадцать лет после августовской революции 1991 года у нас снова назначаются губернаторы, снова выносятся обвинительные приговоры за публикацию обращения законно избранного главы региона, снова ищутся доказательства причастности иностранных разведок к гуманитарной деятельности?!

Не так давно телеканал «Культура» устроил ретроспективный показ знаменитой кинотетралогии – «Ошибка резидента», «Судьба резидента», «Возвращение резидента» и «Конец операции «Резидент». На примере этого сериала очень наглядно наблюдается поэтапная деградация советской системы. Если в первом фильме центром притяжения для зрителя становится яркий, живой характер героя Георгия Жжёнова – разведчика Тульева, то к третьей части, вышедшей в 1982 году и на добрую половину снятой в Нижнем Новгороде, сюжетная линия выстроена на намерении жестоких западных спецслужб устранить известного академика. Так вот – есть ощущение, что сегодня мы скатываемся на уровень 1982 года: настолько очевидной становится лживость и показушность предлагаемых идеологических форматов, настолько цинично отношение власти к судебным процедурам.

Мы входим в эпоху нового застоя, не успев ещё толком отвыкнуть от старого, в силу чего зрелое поколение воспринимает происходящее как нечто подсознательно привычное и понятное, а молодёжь – как возвращение вожделенного «совка», романтизированного безответственной масскультурой и маргинальными легендами номенклатурных пенсионеров. Находясь под сладостным воздействием наркотической риторики монополистов от власти, общество не спешит бить в колокол, а напротив – видит в происходящем признаки долгожданной стабилизации, «рождения национальной идеи», «пути к удвоению ВВП». Наличие маленькой, но стабильной зарплаты, маленькой, плохо выстроенной и плохо обслуживаемой, но приватизированной квартиры, даёт людям ощущение того, что «всё идет по плану». Продолжение этого сценария вполне очевидно, по крайней мере, для тех, кто помнит еще «заморозки» начала 60-х: медленная, но безжалостная редукция всех гражданских свобод…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.