Дмитрий Токман

Архивы
Свежие комментарии

Станислав Говорухин, прославленный режиссёр, автор «Вертикали», «Места встречи…» и «Так жить нельзя», выглядел очень усталым. Тембр его голоса, жестикуляция, взгляд — всё было исполнено какой-то внутренней боли. Может быть, за Россию, за всех нас. А может быть, за сына — молодого человека, потерявшего ногу на чеченской войне и переносящего одну неудачную операцию за другой…

Формально визит Станислава Говорухина в Нижний Новгород был увязан с предвыборной кампанией Владимира Семаго. Фактически создавалось впечатление, что между этими людьми общего не больше, чем меж Семаго и Климентьевым. Поэтому и разговор шёл больше о сферах сегодняшнего бытия режиссёра-депутата — о политике и кино, чем о коллизиях текущей мэрской гонки.

— Как премьер-министр меня вполне устраивал и Кириенко, рассказывает Станислав Сергеевич, — он способный молодой человек и многое мог бы сделать. Но его просто обжулили. И это лишний раз доказывает, что иметь дело с Ельциным — значит всегда ходить по жёрдочке. Меня устраивает и Примаков, но только в сравнении с Черномырдиным. Я считаю, что премьер-министром может быть человек, добившийся успеха в своей области. Например, мэр Москвы Лужков. Да, конечно, 80 процентов российских денег крутятся в Москве. Но достанься эти деньги кому-то другому — и он бы их пропил, промотал, перевёл в заграничные банки. Или Святослав Фёдоров — прекрасный экономист. У него свой взгляд на вещи, своя система материальной заинтересованности трудящихся, своё понимание экономической свободы. И посмотрите, каких успехов он добился.

А нашей страной шесть лет руководил «изумительный хозяйственник». И что в итоге? Страна разорена, стратегических ресурсов никаких, абсолютно все в долгах, промышленность стоит по всей России. Армии нет, система безопасности отсутствует. Завтра маленькая Эстония нападёт на нас — и победит! Население России сокращается на полтора миллиона человек в год.

— А вы сами могли бы руководить страной?

— Да, мог бы. Потому что ещё Томас Джефферсон двести лет назад сказал: «Единственное качество, необходимое для управления обществом и государством, — это честность». Если ты честен, если ты любишь свою Родину и свой народ — этого достаточно, потому что тогда ты в состоянии собрать вокруг себя первоклассную команду.

— Станислав Сергеевич, а способны вы поддержать какого-либо политика не по убеждениям, а, скажем, за материальное вознаграждение?

— За вознаграждение — нет, а не по убеждениям — мог бы. Например, летом 97-го я приезжал сюда поддерживать Ходырева на выборах губернатора. Как мне было неприятно! Ладно бы Скляров мне нравился — но я и Склярова не хотел поддерживать. Два партаппаратчика, и оба мне одинаково противны. Но о Ходыреве меня попросили Зюганов и Рыжков. Я приехал, увидел обстановку… В общем, пожалел двадцать раз. Так бывает. Политика предполагает компромисс.

И ещё один раз я ездил в Астрахань поддерживать человека, которого почти не знал, — Мошинского. Слава Богу, он проиграл. Потому что потом он оказался таким, извините, засранцем…

— История с Климентьевым и отменой итогов мартовских выборов задевает вас за сердце?

— Да, конечно. Если уж народ сделал свой выбор, то оскорблять его за это цинично. Наша кинематография на том же погорела — рубила сук, на котором сидит. Фильмы, которые нравились народу, объявлялись дешёвыми поделками. Нам говорили: надо воспитывать зрителя, подтягивать его к нашим достижениям… А чем это кончилось? Зритель в итоге отвернулся и ушёл. Рядом с той же «Бриллиантовой рукой» была уйма картин, которые гремели, получали призы. Сегодня никто и названия их не вспомнит, а «Бриллиантовая рука» — любимый фильм российского народа. Или «Белое солнце пустыни».

Вот так же будет и с Климентьевым.

— Вы и сами прославленный, любимый народом режиссёр. По крайней мере три-четыре ваших фильма навсегда вписаны в историю российского кино. И тем не менее в 1992 году вы идёте в Государственную Думу и пытаетесь использовать политику как новый рычаг воздействия на своих вчерашних зрителей. Вы удовлетворены этой деятельностью?

— Да, во многом. Я ведь ушёл в политику гораздо раньше. Фильм «Так жить нельзя», ощутимо изменивший климат в стране, уже был чистой политикой. Я пришёл в Думу зрелым, твёрдо стоящим на собственной платформе политиком. И я действительно многое сделал, особенно когда руководил комиссией по чеченской войне. Сегодня, в ходе подготовки импичмента Президенту, материалы моей комиссии вновь поднимаются и тщательно изучаются.

Я много выбил из правительства денег для культуры, которая финансируется по-нищенски. Мы приняли закон о государственной поддержке кинематографа и добились того, что единственной областью, финансируемой по бюджету до последней копейки, стало кино. И на глазах началось его возрождение. В прошлом году у нас было снято 56 фильмов! Большинство из них — с государственной поддержкой.

— Роднит ли что-то, по вашему мнению, политику и кино?

— Конечно. Публичный политик — обязательно актёр, иногда первоклассный. Жирик, например. В кино, правда, он не сможет, хотя и снимался в «Корабле двойников». А на сцене он великолепен. Или тот же Семаго, которого снимал я.

— Кстати, разделяете ли вы широковещательные заявления последнего о том, что сегодня Дума представляет собой импотентный и насквозь коррумпированный орган?

— Это преувеличение. Если говорить о коррумпированности и взяточничестве в Думе, то нужно говорить о единственной фракции — ЛДПР и об одном-единственном лидере — Жириновском. Пример. Жириновский выступает в Думе: «Черномырдин?! Никогда!!!» И перечисляет все его преступления. Проходит ночь — и утром он говорит совсем другое. Значит, с ним ночью уже поработали. Прибежали люди Черномырдина с коробкой из-под ксерокса и купили его.

Конечно же, Дума неоднородна. И если в стране живёт два процента сумасшедших, то те же два процента есть и в Думе, поскольку сумасшедшие голосуют за себе подобных. Все четыре персонажа, участвовавшие в недавнем таскании за волосы, — абсолютные сумасшедшие. Сколько в России жуликов в процентном отношении, столько же и депутатов Думы, защищающих их интересы.

Но я остаюсь в убеждении, что Россия, сколько бы её ни пытались унизить и растлить, остаётся в большинстве своего населения честной, умной и трудолюбивой страной. И эта страна должна работать. Не сосредоточиваться на финансовых и политических коллизиях, а поднимать производство, развивать мелкое и среднее предпринимательство. С этого начинал весь мир — с сапожной мастерской, с хлебного магазинчика. Не будет этого — не получится ничего.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.